Представительница Буркина-Фасо из местной академии наук и искусства сообщила, что 2026 год был таким засушливым, что пришлось пробурить аж 750 скважин для нужд сельского хозяйства. Проблема с чистой питьевой водой остаётся, сейчас её очищают хлором, собирают в питьевые пакетики и носят с собой целый день вместо бутылки. А ещё надо как-то свинец выводить из воды, может здесь Россия и поможет… По ее словам, решать проблему воды мешает терроризм, от него страдает население и инфраструктура.
Министр науки и инноваций из Уганды Джонард Акиики обозначил свои ракурсы. Вот, например, 10 лет ведут переговоры с основным потребителем воды из Нила – Египтом, и все без результата, ни диалога, ни открытых данных. Южнее Сахары из-за воды меняется экономика. А, вообще лишь на 11% Африка использует свой гидропотенциал, но нужны решения и цифровые в том числе, может от России?..
Вопрос из зала от гражданина одной из Африканских стран внес провокационную ноту. Типа, вот он, кандидат наук, и тоже работает в вопросе технологий, можно ли его проект реализовать или это только для тех, у кого российский паспорт? На что замглавы компании «РусГидро» Сергей Мачехин ответил, что одной технологии мало, надо понимать её реализацию и период эффективности, тогда можно и с африканским проектом работать. И, наверное, в качестве эффектной концовки своего выступления бизнесмен предложил создать банк открытых технологий для Африки по водно-энергетическим решениям. Сказал, что предлагал и Европе, но она не загорелась этой идеей.
Еще российские участники разговора с воодушевлением отнеслись к предложению африканской стороны провести научно-технологический форум в одной из стран Африки. Правда, никто из них не сказал, а что за всю эту помощь хотелось бы получить от Африки, неужели только лояльность?
