О том, какое место занимают сегодня экологические вопросы среди населения, возможно ли найти баланс между аппетитами бизнеса и сохранением природы, каким будет Байкал после принятия резонансного законопроекта «о сплошных рубках», дополнительных усилий в какой сфере потребует следующий год – об этом и другом, читайте в нашем интервью.
- На этой неделе я был на Высшем совете при губернаторе Московской области Андрее Юрьевиче Воробьёве, там тоже подводили итоги. Мы вступаем в новый политический сезон, в 2026 году пройдут выборы в Думу Московской области, Госдуму Российской Федерации. Понятно, что проводились опросы, чтобы понять интересы населения. Так вот, второе место среди тем заняла экология. Становится все больше людей, которых волнуют эти вопросы. Поэтому предвыборная кампания депутатов всех уровней будет строиться и на решении экологических проблем, в том числе. Всероссийское общество охраны природы сегодня занимает принципиальную позицию по отношению к природосбережению, наше региональное отделение в Московской области много делает для экопросвещения молодежи, детей. В Подмосковье сохранились и работают школьные лесничества, это тоже важно, действует программа губернатора по облагораживанию парковых территорий. Проведение досуга на природе всегда было востребовано людьми, особенно вблизи рек и прудов. Сегодня, к сожалению, качество воды не позволяет купаться в водоемах за редким исключением. Поэтому я рад, что люди стали говорить об этом, что их это волнует. Но, в свою очередь, и федеральная повестка должна это замечать и реагировать. Хотя, в целом, мы видим тенденцию к ослаблению законодательства по отношению к природосбережению, это не может не беспокоить.
- С чем вы это связываете?
- Возможно, такое время, стране требуются деньги. И вот, кто-то подумал, что не надо смотреть на перспективу, видеть картину будущего, а можно, используя какой-то сиюминутный успех, достичь экономического эффекта. Мы уже проходили в нашей истории весь этот накопленный вред, который сегодня страна ликвидирует за счет больших бюджетных средств. Это и Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат, и Усолье-Сибирское, и «Черная дыра» в Нижегородской области, и «Красный бор» в Ленинградской области, и проблемы Волги, Каспийского и Черного морей. Кому-то хочется заработать «здесь и сейчас», но пришло время просчитывать риски для будущих поколений.
- Как Вы считаете, возможно ли договориться о соблюдении некого баланса между интересами бизнеса и природы?
- Мне кажется, что пока общество молчало, это было сложно. Сегодня на уровне принятия решений, особенно в политический сезон, на запросы людей обращают внимание. Надеюсь, что и бизнес начнет реагировать соответствующим образом. Но для этого нужны системы стимулов, а не только наказаний. Например, финансовый инструмент должен сработать в пользу зеленой экономики и поощрения тех, кто сегодня перестраивает свое производство, особенно вредное, в пользу чистого производства. У нас все города крупной промышленности, которые наполняют бюджет страны, практически, все грязные. И это не только выбросы в воздух, но и в почву, и в воду, реки. От этого страдает здоровье людей. Какова цена этой ситуации, вот, что нужно просчитать, и не навредить.
- Год назад вы подняли вопрос на уровне Госдумы о варварской добыче рассыпного золота, делились фотографиями, которые присылали вам жители из Забайкалья. Сегодня все чаще появляются новости, о проверках прокуратуры и штрафах в этой сфере, вы довольны тем, как активизировался контроль в отношении золотодобытчиков?
- Когда ты видишь это видео, которое люди присылают с мест, слезы наворачиваются сами собой. Да, это важная отрасль для любого государства, для нашей страны тоже, но она должна быть современной. Сегодня есть технологии, контролируемая этапность работ, методы рекультивации. А что получается?.. Люди пришли, намыли золото, оставили после себя «лунные пейзажи», обанкротились и убежали. Кому это все достается? Государству. Сегодня мы уходим от того, когда лицензии раздавали направо и налево. Если ты бизнесмен, у тебя есть деньги, желание, опыт, технология, системный подход и решение, пожалуйста, иди, добывай, но тогда и отвечай за свое действие. Я, конечно, рад, что в этом направлении у нас налаживается и контроль, и взаимодействие. Но, с другой стороны, почему для этого понадобилось столько много времени. Это уже вопрос к работе местных властей и правоохранительных органов.
- Конечно, не могу не задать вам вопрос о Байкале. Вы, наверное, были флагманом прозрачного и ответственного отношения к этой природной территории, когда на протяжении трех лет обсуждался законопроект «о сплошных рубках». Всероссийское общество охраны природы занимало принципиальную позицию вместе с учеными, настаивая на проведении мониторинга и детализации всего того, что происходит на Байкале. И вот, с поправками, законопроект принят.
- Наверное, надо пояснить, что я здесь выполнял две функции – как человек, наделенный полномочиями парламентского контроля, и как лидер старейшей в России и мире общественной природоохранной организации.
К сожалению, мониторинг так никто и не провел, но мы летом проехали две тысячи километров по побережью Байкала, посмотрели что там происходит. Когда это видишь, то понимаешь, что за последние десятилетия вот эта работа по переводу земель, по захвату территорий, по вырубке леса, по уничтожению кедрача, не утихала. Получается, что это национальное богатство и достояние, в общем, и не имело ответственного хозяина. Это не может не волновать, особенно, когда есть закон прямого действия, который касается определенной территории. Более того, наша страна просила о том, чтобы Байкал стал объектом Всемирного природного наследия ЮНЕСКО, мы подписали все документы с обещаниями максимально оберегать эту территорию.
Посмотрите дистанционную съемку крупнейшего острова Ольхон 20 лет назад и сегодня, это вообще два разных места. Мы видим просто самозахваченные территории без необходимых очистных сооружений. Кстати, в принятом законе не говорится, как справиться со всей этой антропогенной нагрузкой на озеро.
Я считаю, что необходимо обеспечить общественный контроль над тем, что будет происходить после вступления в силу федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об охране озера Байкал». Ученые говорят, и директор Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов Российской академии наук Наталья Васильевна Лукина, что нужно около года, чтобы обследовать лесные массивы, пострадавшие от пожара, и только потом принимать решения – пилить или не пилить. Поэтому те, кто начнут предпринимать действия, не дождавшись результатов исследования, на них особая ответственность.
- То есть, и после принятия закона вы будете продолжать следить за ситуацией на Байкале?
- Ещё более пристально следить. Какой-то инструмент контроля появился в виде комиссии, которая будет принимать решения. У нас сильное отделение ВООП в Иркутской области, авторитетный Научно-экспертный совет ВООП. Все это не так просто будет обойти. Здесь никто руки опускать не собирается, потому что состояние Байкала, оно не может не волновать. У меня есть с чем сравнивать. Месяц назад я был в Лыткарине, где с нашей поддержкой закончено строительство очистных сооружений в рамках проекта «Чистая Волга». Так вот, то, что я видел на Байкале и здесь - это небо и земля. В Подмосковье - это современный комплекс с инженерным сопровождением, с новыми технологиями, с совершенно другим подходом. Понятно, это стоит денег, но если мы это сейчас не сделаем, завтра это будет стоить еще дороже. А послезавтра это может быть уже и поздно. Так что да, контроль всего этого должен быть. И здесь уже ответственность и правительства, и губернатора, и, конечно, всех тех ученых, которые будут принимать решения.
- В конце года вы встречались с руководством Российской академии образования для вполне конкретной цели – возобновить и сделать системным направление экологического просвещения, которое изначально, сто лет назад, было одним из главных при создании ВООП. Как вы видите эту работу?
- Это многотрудный процесс и я рад, что в лице Российской академии образования мы нашли поддержку, и уже обсуждаем с учеными наши совместные действия.
Формирование экологической культуры, воспитание бережного отношения к природе должно происходить с юного возраста. История нашего общества с начала прошлого века показывает, что великие люди, которые стояли у истоков ВООП, понимали смысл экопросвещения. Представьте, что в дореволюционной России «природосбережение» было оценочной дисциплиной, в советское время много чего было связано с внеклассной работой – посещение природных музеев, кружки юных натуралистов, зоологов, орнитологов, в общем, это была серьезная работа.
Сегодня в воспитании «эко-сапиенса» должны принимать участие и школа, и семья, и государство, и мы, общественники. Поэтому мы решили не только говорить о важности и ценности природы, но и переводить это все в конкретные действия. У нас есть очень богатый опыт в регионах, приведу пример Иркутской области, руководитель регионального отделения Вера Михайловна Шленова на протяжении десятилетий успешно проводит эту работу.
- На пороге 2026-й год. Какие вызовы вы видите в будущем году – для себя, для общества?
- Не нужно быть великим ученым, чтобы видеть в окне, что происходит с нашей природой, климатом, с качеством и запасами воды в разных точках нашей страны и мира. По мановению волшебной палочки ситуация к лучшему не измениться. На этом фоне особенно тревожным, я считаю, проявление попыток ослабления природоохранного законодательства, наступления на особо охраняемые природные территории, заповедные земли. Этот процесс нужно остановить. Сегодня все мировое сообщество движется в направлении «30 к 30». Если 30% территории каждого государства – суши или воды – станут охраняемыми от деятельности человека, то к концу десятилетия можно будет избежать катастрофической потери биоразнообразия, сохранить доступ к чистой воде. Да и наш Президент Владимир Владимирович Путин, выступая на конференции ООН в китайском Куньмине, подтвердил, что Россия будет увеличивать площадь особо охраняемых природных зон, защищать редкие и исчезающие виды животных и растений, это приоритет для нашей страны.
Надо понимать, что половину живого мы уже уничтожили. Необходимо обоснованно отстаивать интересы природоохранной деятельности и разъясняться свою позицию, без всякого экстремизма, с помощью ученых, общественных деятелей. Какой эффект будет от решения – «выруби дерево и посади пять»? Никакого. Это дерево должно расти пятьдесят лет. Механизмы таких решений должны быть у тех, кто понимает – есть наука по лесовосстановлению, есть наука по водосбережению, есть наука по почве и по всему, что связано с обеспечением людей безопасными продуктами питания. Государство должно поддерживать тех, кто думает о будущем, а не о сегодняшнем дне. Еще несколько лет назад никто не задавался такими вопросами, а сегодня мы не только их задаем, но и предлагаем разумные решения. Остается только прийти к согласию, искать эти новые решения вместе, а не уничтожать природу, которую с каждым годом все сложнее будет восстанавливать.
Беседовала Ольга Стрелкова
