Новости


Сотрудники российских заповедников и национальных парков констатируют: за период пандемии коронавирусной инфекции и связанных с ней ограничений жители страны настолько соскучились по туризму, что после снятия ограничений устремились на природу, в том числе на особо охраняемые природные территории. Практически все ООПТ, особенно национальные парки, фиксируют прирост посетителей по сравнению с прошлым годом.

Однако такое внимание к заповедным территориям несёт не только плюсы, но и минусы. Из ряда ООПТ приходят тревожные новости об увеличении количества нарушений охранного режима.

По статистике Росзаповедцентра, среди нарушений «лидирует» незаконное нахождение на ООПТ. Туристы смело заходят в заповедные зоны, где нельзя не то что поставить палатку или развести костёр — запрещено даже ходить, чтобы не нанести ущерб почве, не напугать редких животных и не потоптать краснокнижные растения. Впрочем, как правило, нарушители о хрупкости природы не думают, а будучи пойманными инспекторами, делают честные глаза: «мы не знали, что у вас тут заповедник!» Среди других типичных нарушений — проезд на автотранспорте, установка палаток и разведение огня, сбор дикоросов, браконьерская охота и рыбалка.

Как бороться с подобными нарушениями? Установить драконовские штрафы, или же вести разъяснительную работу, а может быть, как-то сочетать обе стратегии? Редакция портала нацпроектэкология.рф
задала этот вопрос работникам российской заповедной отрасли. Вот что сказали наши эксперты.

Заместитель директора по охране территории национального парка «Водлозерский», руководитель оперативной группы «Орлан» Филипп Учуваткин подчёркивает, что на территории достаточно часты нарушения как «случайные», так и «умышленные». К первой категории относится наиболее распространённое правонарушение: нахождение без разрешения на посещение парка. На втором же месте по частоте нарушение правил рыболовства, использование запрещённых орудий рыбной ловли или лов рыбы в запретных районах парка.

Пресс-секретарь заповедника «Брянский лес» Екатерина Пилютина озвучивает похожие данные: «Несколько последних лет самыми распространёнными нарушениями в заповеднике «Брянский лес» остаются два: нахождение на территории без пропуска, даже без каких-либо дополнительных действий в виде сборов дикоросов, и незаконное рыболовство».

Как правило, типичные серьёзные нарушения связаны с тем, какие природные богатства охраняет ООПТ. В заповедных лесах Русского Севера постоянно ловят желающих набрать знаменитые северные ягоды: клюкву, морошку и т. д. На ООПТ Дальнего Востока часто фиксируют незаконный сбор женьшеня, кедровых орехов. Если ООПТ включает в себя водоёмы, богатые рыбой — здесь, естественно, процветает незаконное рыболовство, например, ООПТ Камчатки ведут многолетнюю тяжёлую борьбу с браконьерским ловом лососевых рыб. В местах, богатых дичью, часта браконьерская охота.

Проще всего предотвратить, конечно, случайные нарушения, которые граждане допускают по незнанию. «Первое, о чем стоит позаботиться для снижения количества правонарушений на заповедной территории — это убедиться, что граждане достаточно информированы о «правилах игры». У нас до сих пор для большинства жителей нацпарк, заповедник и заказник ничем не отличаются, и нет понимания, как там себя вести, — говорит заместитель директора «Росзаповедцентра» Артур Мурзаханов. — Нужно убедиться, что количество информирующих аншлагов (специальных щитов с плакатами, содержащими информацию об ООПТ и правила посещения — прим. ред.) достаточно. Важны предупреждающие и информационные знаки, таблички. Должно быть много информации на сайте ООПТ и в социальных сетях. Если мы говорим о посетителях издалека, они ведь делают выбор, думают о том, куда хотят ехать, связываются с отделом «экопроса» и получают информацию. И уже от сотрудников ООПТ или из интернета знают, что можно, а что нельзя для той или иной территории. Если «экопрос» хорошо работает, то количество нарушений снижается».

Екатерина Пилютина также подчёркивает: «Есть один фактор, влияющий на численность правонарушений, снижающий их. Наш руководитель службы охраны называет это ёмким словом «благоустройство». Если у нас всегда покрашены свежей краской шлагбаумы на дорогах в заповедник, всегда свежие просеки и противопожарные минерализованные полосы, везде стоят новенькие аншлаги, то это ясный сигнал: здесь работа ведётся постоянно, здесь, условно говоря, вчера были инспектора. Поэтому если ты собрался нарушить что-то, трижды подумай!»

Кстати, и инспектор отдела охраны ООПТ — не только суровый сотрудник «при исполнении» с ружьём и стопкой бланков протоколов, но и в некотором роде тоже экопросветитель. Артур Мурзаханов рассказывает: «Когда я у себя в учебном центре провожу семинары, или выезжаю на территории для повышения квалификации коллег, то всегда учу инспекторов: вы такие же экопросветители. Отдел охраны даже чаще встречается с туристами и местными жителями, чем отдел «экопроса», и никогда нельзя упускать такую возможность рассказать о территории и её правилах».

Кроме того, как говорит Филипп Учуваткин, инспекторская служба очень эффективна в вопросах экологического просвещения населения, так как именно инспектора становятся своего рода «лицом» подведомственной территории. Особенно важно находить общий язык с местными жителями: зачастую несколько поколений их семей жили на территории, когда здесь еще не было никакого заповедника или нацпарка, и введенные ООПТ ограничения поначалу возмущают. Прадед здесь рыбу ловил, дед с бабкой клюкву собирали и продавали, а ты теперь должен на вход в лес какую-то бумажку получать, костры не жечь, «дары леса» не собирать… Только планомерная, иногда достаточно долгая разъяснительная работа позволяет местным жителям понять, что ООПТ приносит пользу, а не вред, сохраняя красоту окрестной природы для их же детей и внуков.

В прошлом создатель и руководитель знаменитой оперативной группы «Баргузин», которую за высокую эффективность и уровень подготовки назвали «Байкальским заповедным спецназом», Артур Мурзаханов
вспоминает: «Когда я возглавлял оперативную группу, мы примерно половину времени уделяли борьбе с браконьерами, а другую половину — экопросветительской работе как с местным населением, так и с посетителями. И это приносило отличные плоды даже на Байкале, на очень тяжёлой территории, где процветало промышленное браконьерство. У меня в группе было правило «9 из 10». Если на десять человек мы составили протоколы, выписали им штрафы за нарушения, то из них минимум девять должны были в конечном итоге сказать инспектору «спасибо». Я просил своих коллег добиваться этого. И девять человек мы таким образом из нарушителей делали своими сторонниками. Инспектор должен быть не только подкованным в правовых вопросах, но быть немного психологом, уметь перетягивать человека «на свою сторону» и быть хорошим просветителем. Это непросто, но мы стремимся и сейчас обучать коллег именно так».

Филипп Учуваткин, в то же время, призывает к жёстким мерам против браконьеров-«рецидивистов». «Задержания, штрафы, изъятия орудий незаконного природопользование или транспортных средств браконьеров — эффективны. Особенно если дело касается граждан, которые нарушают закон регулярно. К тому же, это хороший информационный повод, который даёт понять, что территория под контролем и к браконьерам будут применены очень суровые санкции», — говорит руководитель оперативной группы «Орлан».

Экологическое просвещение же становится своего рода противовесом «карательным мерам». «Ведь если обходить стороной туристов, посетителей территории, местное сообщество и только выписывать протоколы и назначать штрафы, а не просвещать, предупреждать или просто общаться, то о какой общественной поддержке ООПТ может идти речь?! А без общественной поддержки охраняемой природной территории невозможно достичь своей основной
цели — сохранени
я природного и историко-культурного наследия», — добавляет Учуваткин.

«Говорить с каждой группой экскурсантов о необходимости сохранить дикую природу края, говорить об этом лично при каждом уместном случае с туристами и гостями, говорить об этом с детьми в экспедициях, на занятиях — всё это нужно. И всё это работает, хоть и не так очевидно и скоро, как нам хотелось бы. Но сказать, что можно оставить только просвещение и разъяснение, тоже нельзя. Штрафы — вещь действенная. На тех, кого мы называем браконьерами, действует только «кнут»: наказания, протоколы, штрафы. На всех остальных
«пряник»: рассказывать, объяснять, приводить примеры, увлекать делом сохранения и охраны природы
», — резюмирует Екатерина Пилютина.

*В материале использованы фото из архива оперативной группы «Орлан», А.Мурзаханова и Е.Пилютиной






Мнения
Все мнения