Национальный парк «Красноярские Столбы» – один из самых посещаемых в России. Рекреационную зону ежегодно посещают около 1 млн человек, иногда в выходной день по самому популярному маршруту «Центральных Столбов» проходит до 20 тысяч посетителей. 

Как заповедник «Столбы» превратился в национальный парк? Как умудриться сосчитать сотни тысяч туристов и обеспечить им безопасность? А как обеспечить безопасность природы, которую такой поток туристов может просто вытоптать и уничтожить? Эти и другие вопросы корреспондент сайта «Экология России» – нацпроектэкология РФ» задал Вячеславу Щербакову, директору парка.

– Вячеслав Михайлович, начнем с вопроса, ставшего в нашей серии интервью традиционным. Если бы вас попросили назвать три самых ярких особенности вашего национального парка, которые отличают его от остальных ООПТ и покоряют посетителей, что бы это было?

– Наверное, в парке под названием «Красноярские Столбы» логично в первую очередь назвать сами скалы. Это сиенитовые останцы необычного розоватого цвета. Всего на территории 189 скал и скальных образований. Почти у всех из них есть собственные имена и легенды. Формы скал напоминают разных людей, животных, предметы: Перья, Дед, Крепость и т.д. 

Во-вторых, наша «фишка» – доступность территории. Граница национального парка вплотную примыкает к границам Красноярска, посетители могут доехать практически до нашей территории на городском маршрутном автобусе. 

И в-третьих, то, что у нас на территории развит спортивный туризм уже на протяжении более 150 лет.

– Еще недавно ваша ООПТ имела статус заповедника и называлась просто «Столбы». И если со словом «Красноярские» более-менее понятно – наверное, его добавили, чтобы отличать вас от нового нацпарка «Ленские Столбы» – то зачем же понадобилось переделывать заповедник в национальный парк?

– Действительно, не только на Лене, но и на многих территориях скальные образования называют «столбами», так что географическое уточнение мы добавили, чтобы не путать посетителей. Вообще, хоть мы и назывались заповедником «Столбы», в обиходе словосочетание «Красноярские Столбы» давно стало устойчивым.

А статус ООПТ мы сменили для приведения существующей ситуации в соответствие с действующим законодательством. Потому что узаконивание массового туризма и спорта, которые на протяжении более 90 лет, еще с момента образования ООПТ, были развиты на Столбах, сегодня возможно только в статусе национального парка, но никак не заповедника.

В 1925 году, когда официально было образовано учреждение «Столбы», других категорий ООПТ просто не было, все создаваемые территории назывались тогда заповедниками».

Национальные парки в России появились лишь в конце прошлого века. Если утрировать, то основное отличие одного от другого по российскому законодательству в том, что в нацпарке массовый и свободный туризм разрешен, а в заповеднике – нет. Я иногда объясняю это совсем простыми словами так: «Заповедник – от людей. Национальный парк – для людей».

А мы фактически с момента создания работали в режиме национального парка. То зонирование, которое существует у нас с 1980-х годов, с выделенным туристско-рекреационным районом, явно не соответствовал юридическому пониманию заповедника. Так что сменой статуса просто ликвидировали разрыв между названием и реальностью.

Этот вопрос поднимался на протяжении более 30 лет, мы даже разместили на своем сайте историю этого преобразования. И вот теперь наш юридический статус, наконец, соответствует фактическому. Я считаю, что это очень важно.Wwlv6-U-bA4.jpg– Вы одна из самых популярных российских ООПТ; иногда, как мы знаем, вам приходится принимать десятки тысяч туристов за одни выходные. Как вы сохраняете территорию от вытаптывания, замусоривания и прочего негативного влияния толп туристов?

– Действительно, в 2019 году мы приняли более 1 130 000 туристов; в 2020, в связи с длительным закрытием маршрутов из-за пандемии, – около 815 000 посетителей. Традиционно самый пик посещаемости приходится на февраль-март, август-октябрь. Если в самом Красноярске в марте снег уже тает, то у нас он лежит стабильно до апреля, и можно при желании «продлить себе зиму», чем и пользуются любители зимнего сезона.

«Столбы» входят в «зеленый пояс» города Красноярска. Это рекреационная территория, куда горожане имеют возможность «сбежать на выходные» из мегаполиса. Экосистемные услуги, которые оказывает нацпарк, частично схожи с экосистемными услугами городских парков: они в первую очередь рекреационные, а во вторую очередь, очистка воздуха и депонирование углерода (поглощение углекислого газа из атмосферы, борьба с «парниковым эффектом»). Так как вокруг Красноярска в целом очень мало лесов, большая часть этой нагрузки падает на наш национальный парк.

В таких условиях критически важно управление рекреационным потоком. Для этого есть специальные механизмы, которые на «Столбах» уже достаточно хорошо отработаны.

Первое – это, конечно, обустройство экологических троп и защита нарушенных участков. Вот с чего мы начинали. Прокладывали маршруты, используя особые природосберегающие технологии. Важно сделать так, чтобы туристы не бродили бесконтрольно по территории, не вытаптывали почву и растительность.

Второе – это распределение туристического потока через разные входы и по разным участкам территории.

Ну, и третье, для того чтобы снизить антропогенную нагрузку, вдоль туристических троп мы стали обустраивать специальные туристические «ловушки». Не подумайте, ничего опасного они с гостями не делают! Это локации, где задерживаются туристы, которым дальнейший маршрут может быть уже не интересен. Например, те туристы, которые не скалолазы-альпинисты и не спортсмены, такими дополнительными игровыми и спортивными площадками, местами отдыха «отсекаются» по пути к скалам.

– Вы продвигаете в последнее время идею страхования туристов, которые ходят по сложным маршрутам в дикой природе. Для вас это очень актуально, ведь «столбисты» привыкли забираться в горы часто без специального снаряжения. Иногда в соцсетях появляются сообщения о том, что туда на спор залезают, например, невесты в свадебных платьях или девушки на шпильках. Наверняка, случаются и травмы. Вы уже предлагаете своим гостям такую страховку? 

– В первую очередь, конечно, страхование работает с организованными группами. Уже сейчас у нас, например, многие детские организованные группы покупают перед походом в нацпарк обязательную страховку. Плюс, многие туристические компании, которые привозят к нам группы, также предлагают страхование жизни и здоровья от несчастного случая.

Но вообще мы всем гостям, организованным или нет, рекомендуем и продвигаем идею такого страхования. Потому что ответственность за свои действия все равно возлагается на туриста. Нужно так выстроить работу, чтобы как-то дисциплинировать человека. Ну почему наши граждане, если желают попасть в национальный парк в Африке, в Тайланде, в любой другой стране мира, обязательно покупают страховку?! И тогда, если с туристом что-то случается, ему гарантируется медицинское обеспечение, компенсация и пр. А у нас человек пошел, никого не предупредил, «подскользнулся, упал, очнулся – гипс», а потом начинает претензии предъявлять национальному парку. Но ведь при нашем количестве посетителей, которые свободно и массово гуляют по территории, мы не можем следить за каждым, не можем на каждом метре поставить таблички «скользкие скалы», «не ходите здесь на шпильках» и так далее. Поэтому для того, чтобы у человека была сумма покрытия на всякий случай – мало ли где ему не повезет – нужна страховка. 

Мы не отказываемся от ответственности за здоровье туристов. Уже три года в парке работают медицинский пункт от Центра медицины катастроф и пункт спасателей. По моим данным, это практически единственный в России пример, когда благодаря удачному взаимодействию с региональными властями (вышеупомянутые пункты у нас работают от региональных ведомств) прямо на заповедной территории можно получить оперативную и квалифицированную помощь. Обращений граждан в эти пункты очень много.

В идеале мы бы хотели сделать страхование обязательным при посещении ООПТ. Уже несколько лет продвигаем эту идею в Общественной палате РФ, на разных площадках. Может быть, в будущем все же этого добьемся. 

– Вообще, как можно посчитать гостей вашего национального парка, ведь там довольно свободное посещение? Удается ли это вам, какими методами пользуетесь?

– Пользуемся современными технологиями. На входных группах у нас стоят датчики учета посетителей. В том числе стоят камеры с функцией распознавания лиц на трех входах на территорию. На самом деле у нас точек входа 7-8, но основные входы этой системой обеспечены. Вдоль туристических троп тоже на отдельных точках работает эта система учета. 

Это помогает, во-первых, при необходимости найти конкретного человека: заходил ли он в парк. Бывали случаи, когда мы могли «открутить» камеры учета на нужный промежуток времени и посмотреть, заходил ли на территорию данный человек. Это нужно, когда ищут «потеряшек», заблудившихся людей. Конечно, требуется много времени, чтобы обнаружить какое-то конкретное лицо в потоке, но все равно это себя оправдывает. 

Во-вторых, помогает работать с нарушителями. Таким образом мы вскрываем факты, когда заходят, например, с мангалами, которые в национальном парке ставить запрещено. И если у нас вдруг появляется очаг возгорания, мы смотрим, что и когда пронесли на территорию, и примерно знаем, кого подозревать. 

Кроме того, к сожалению, вандализм в парке был и есть. По камерам учета мы можем определить, кто рубил деревья, устраивал поджоги или делал на скалах надписи краской, и т.п. Такие данные передаем в органы правопорядка.OIPikzYsinI.jpg– Часто ли делают надписи на Столбах?

– Боремся с ними постоянно. «Наскальная живопись» — особо болезненный для нацпарка вид вандализма. У нас проходит много волонтерских акций, и мы вынуждены каждый раз просить наших добровольных помощников эти надписи на скалах оттирать. В парке есть общественные инспекторы, они называют себя «столбисты», которые выявляют такие факты. Если удается поймать виновника, его ждет административное наказание.

Конечно, если раньше все скалы были расписаны в стиле «Здесь был Вася», то сейчас надписей с каждым годом становится меньше. Плюс ко всему мы сделали несколько специальных стендов, так их и озаглавили: «Здесь был Вася». Каждый желающий, чтобы не расписывать скалы, может оставить автограф на стендах. Раз в два месяца приходится менять этот огромный лист фанеры, потому что он полностью исписан. 

– А вы как-то работаете на перспективу, чтобы привить красноярцам любовь к природе, чтобы хотя бы в будущем для них вандализм был недопустим?

– Еще один большой плюс «Красноярских Столбов» в том, что мы единственная в России ООПТ с образовательной лицензией. Получили ее в прошлом году. Мы проводим эколого-образовательные экспедиции и различные программы для школьников и студентов, детей дошкольного возраста. Уже больше 50 тысяч человек у нас побывали в рамках таких программ.

Программы есть самые разные: и с проживанием, и просто с дневным пребыванием. Понятно, что по большей части эти программы приходятся на учебное время, это как дополнительные уроки на природе. Также более шести лет для организованных групп мы проводим двух-трехдневные экошколы.

По окончанию такой программы ребята защищают свой маленький природоохранный проект, и им выдается сертификат или диплом.

Мы видим в таких программах большой плюс: они позволяют подготовить людей, которые, став взрослыми и самостоятельными, будут любить природу, а не калечить ее.

– Кроме экологического туризма и просвещения, успеваете ли заниматься наукой, исследовать свою территорию? Может быть, можете похвастаться какими-то свежими интересными исследованиями? Может быть, новый вид какой-то открыли на территории?

– Как и у большинства ООПТ, наш основной научный «дневник» – это Летопись природы, которая на территории ведется непрерывно свыше 95 лет.

Несмотря на то, что мы стали национальным парком, наш научный отдел полностью сохранен и активно работает. Работы стало даже больше, поскольку в последние годы очень много студентов приезжает на практику. Кроме того, в задачи научного отдела входит расчет для национального парка допустимой рекреационной нагрузки, антропогенных воздействий – проще говоря, сколько можно туристов впустить в ту или иную зону парка, чтобы нанести ей минимум вреда.

Также мы ведем мониторинг за животным и растительным миром нацпарка. Так, за последние пять лет найдены как новые для флоры территории виды – круциата Крылова, подмаренник трехцветковый, зверобой изящный и некоторые другие, – так и новые местонахождения очень редких видов: калипсо луковичной, башмачка вздутого, кривокучника сибирского и др. Многие из этих видов включены в списки Красных книг Красноярского края и РФ.

На территории с 2013 года у нас активно функционируют фоторегистраторы. Сейчас стало популярно, когда в СМИ и социальных сетях мы показываем жизнь диких животных. У таких сюжетов много просмотров, люди их очень любят. Тем самым мы показываем, что близость к городу-миллионнику обитателям национального парка – зверям, птицам – не мешает, они прекрасно себя чувствуют. Мы показываем мини-ролики с медведями, маралами, косулями и другими животными.

В среднем в течение года на территории работает не меньше сорока фотоловушек. Есть специальные сотрудники и специальные программы, которые извлекают из полученных фото- и видеоматериалов максимум полезной информации. Поскольку архивы очень большие, пришлось даже завести для «научников» отдельный сервер. Но это все в итоге оправдано, фото-видеоматериалы с территории приносят огромную пользу как в науке, так и в экологическом просвещении.

– Что принес парку 2020-й с его «коронавирусными» ограничениями и новыми реалиями? Помешала ли пандемия каким-то планам развития национального парка и как рассчитываете с этим справляться?

– Большой плюс от коронавируса была в том, что природа просто отдохнула от людей. Мы закрывались с конца марта до середины июня, и конечно, отсутствие такого большого количества туристов было полезно для территории. Удачно совпало, что именно в этот период наши животные воспроизводят потомство. У копытных спокойно произошел отел, птицы вывели птенцов – им никто не мешал. 

Также мы были закрыты на старте пожароопасного периода. У нас он длится до августа-середины сентября. Получается, что на протяжении минимум трети времени, когда мы обычно страдаем от возгораний в лесах, в нацпарке почти никого не было. Благодаря этому, был снижен риск возникновения пожаров.

Что касается минусов, конечно, в этом году мало было волонтеров. Обычно мы проводим волонтерские акции в конце марта-начале апреля по сбору так называемых «подснежников». Но это не цветы, как можно было бы подумать, а мусор, оставшийся после зимнего периода. А в период пандемии мы остались без помощников. Пришлось весь этот объем мусора сотрудникам национального парка собирать своими силами.

Опять же, на массовые мероприятия даже после нашего открытия накладывались жесткие ограничения, и мы не смогли провести полноценные эковолонтерские смены, экошколы, принимать организованные образовательные группы.

И конечно, мы весь этот год «страдаем» от недостатка туристов, особенно организованных.

Разумеется, мы не сидели сложа руки. Много мероприятий перевели в онлайн. Образовательные форматы практически полностью перешли на другой уровень, в интернет. Или же, согласно требованиям, уменьшаем количество участников мероприятий: допустим, если раньше собирали по 50-60 человек, то теперь по 20.

Какое еще последствие коронавируса нас не радует? На территории появляется очень много использованных масок. В идеале нам бы надо вообще отдельные контейнеры под них поставить, ведь это медицинские отходы. Думаю, что многие территории к этому не готовы. Мы тоже, если честно, пока не очень понимаем, что с этим делать. Столкнулись с тем, что наши туристы в отдельные контейнеры маски не кидают; пришлось договариваться с региональным оператором и вывозить это все вместе с прочим мусором.uPSHMY-ulOo.jpg– Какие у вас планы на 2021 год? Ожидаете ли увеличения потока туристов? 

– Основную задачу мы видим в воспитании культурных, экологически ответственных посетителей. Это план даже не на ближайший год, а минимум лет на пять и далее. Мы должны воспитать не потребителей, а любителей и созидателей, которые будут ценить нашу природу и помогать ее сохранять. Не просто быть туристами, а еще участвовать в эколого-просветительских мероприятиях.

Что касается ближайших планов, в этом году мы будем обустраивать новый научно-познавательный центр в дополнение к двум уже имеющимся. При таком количестве посетителей важно иметь много познавательных экспозиций, чтобы разные категории гостей могли пользоваться эколого-образовательными услугами. В том числе чтобы у нас было комфортно маломобильным посетителям.

Также будем развивать семейно-познавательный отдых. Наша инфраструктура постепенно обновляется, переходит на новый уровень комфорта.

Фото: vk.com/zapovednikstolby

Поделиться
Все мнения