Автор и ведущий популярных телепрограмм «Диалоги о животных», «Диалоги о рыбалке» и других медиапроектов Иван Затевахин рассказывает о своем профессиональном пути: от научного сотрудника Института океанологии, через плавание по пяти океанам и пятнадцати морям, – к телевизионному экрану.

О НАУКЕ

Я с детства интересовался биологией, учился в спецшколе с углубленным изучением этого предмета. Раздумывал, идти ли после школы в медицину (как родители) или в биологию. Выбрал второе. Наукой я занимался довольно долго, больше 15 лет. Но 1990-е годы были непростым временем, надо было как-то поддерживать семью. Поэтому, продолжая работать в Институте океанологии, я начал дрессировать собак: поведение животных – моя специальность. В то время я даже разработал нормативы испытаний по дрессировке собак и организовал первый в России чемпионат собак-телохранителей «Большой ринг».

А в 1992 году попал на телевидение – благодаря собакам: сначала как консультант, а потом как соавтор и соведущий программ о воспитании домашних животных. Какое-то время совмещал ТВ и науку. Но потом это стало невозможно, и я переключился только на телевидение. 

Конечно, было бы хорошо успевать все. Но… Работая в Институте океанологии, я занимался свободноживущими дельфинами, а это подразумевает участие в длительных морских экспедициях: я побывал в акваториях пяти океанов, полутора десятков морей. Понятно, что с работой на ТВ это сочетается плохо. Но сказать, что я совсем порвал с наукой, было бы неправильно.

Наука – она ведь разная. Я не езжу в морские экспедиции, но бываю в длительных экспедициях в зоопарках разных городов и стран. Не пишу научные статьи, но остаюсь в теме, перелопачиваю огромное количество специальной литературы: биологические знания сейчас обновляются быстро, и за этим надо следить постоянно.

О ТЕЛЕВИДЕНИИ 

На телевидение я пришел в 1992 году. Начинал с рассказов о дрессировке собак. Затем руководитель канала «Деловая Россия» Александр Акопов пригласил меня на работу.

В то время на ТВ не было дневного эфира, с 14 до 18 часов зрители могли лицезреть только неподвижную заставку. Именно в этом интервале стала выходить моя первая 15-минутная программа «Диалоги о животных».

Первый выпуск начался с амбициозного заявления о том, что не существует формы поведения, присущей человеку, которую мы бы не нашли и у животных. Для меня, разумеется, и сейчас совершенно очевидно, что любое поведение человека имеет биологическую основу. Дальше идут культурные наслоения, которые эти проявления ограничивают и направляют в определенное русло. Собственно говоря, все мои телерассказы изначально об этом и были – я выстраивал параллели, проводил аналогии. 

В 1990-е годы это был совершенно новый жанр для российского телевидения. Моя супруга пошутила однажды: «Вы не пришли на телевидение – вы его и создавали».

Действительно, мы искали свой путь. Известнейший продюсер, режиссер, телеведущий, мой друг Александр Гуревич, в то время соучредитель компании «Видео интернешнл» и первый продюсер нашей программы, окончил МИСИ, по специальности он инженер-проектировщик. Я – из науки. То есть мы оба люди с системным мышлением – отталкиваемся от фактов, чтобы построить логическую последовательность действий. И «Диалоги о животных» мы строили именно так. Смотрели, например, исследования психологов: как долго человек может концентрировать внимание на одной мысли, одном сюжете. Исходя из этого просчитывали, сколько должна длиться та или иная тема в эфире. Ну и конечно, ориентировались на то, что интересно нам самим как зрителям.

Потом я по такому же принципу делал и «Диалоги о рыбалке». Я, кстати, абсолютно не фанат ловли. Трудно им быть, если в морских экспедициях постоянно приходится добывать рыбу, чтобы не помереть с голоду. Так что я очень прагматично к этой программе относился, как бы печально это ни звучало для ее зрителей…

Позже, когда мы начали делать экспедиционные фильмы, у нас была амбициозная цель – снять не хуже, чем западные телевизионщики. И у нас получилось – на разных фестивалях входили в первую десятку наряду с фильмами, например, BBC, что лично я считаю очень крутым достижением. 

Конечно, хотелось бы, чтобы на телевидении было больше познавательных, научно-популярных программ. И чтобы они реально были именно такими, а не представляли собой журналистские домыслы о животных или же и вовсе какую-то мистику. Таких программ сейчас много в Youtube, но эта площадка довольно атомизированная. Зачастую люди смотрят один канал и не подозревают о существовании другого с той же тематикой.

Телевидение более универсально. Но я понимаю, почему на ТВ просветительских программ немного – с точки зрения рекламы они, вероятно, не столь интересны, как, например, шоу. 

О ЖИВОТНЫХ

Последние научные исследования позволяют пересмотреть отношение к интеллекту животных. О том, что дельфины или приматы – существа сообразительные, все давно знают, но тот факт, что орангутаны не уступают в интеллекте детям лет 5–6, для многих стало открытием.

Вот, например, исследования, проведенные в Лоро-парке на Тенерифе учеными Института орнитологии Общества Макса Планка. Я присутствовал при опытах и видел, как взаимодействуют между собой попугаи ара, попугаи жако, какие задачки решают. Например, они могут пожертвовать «сиюминутной» прибылью, если знают, что в будущем им гарантировано более солидное вознаграждение. Птицам предоставляется выбор: получить прямо сейчас пшеничные зерна (так себе вариант), немного подождать и «заработать» семена подсолнечника (уже лучше) или запастись терпением и дождаться главного приза – ядер грецкого ореха. Ученые предлагали им каждое из кушаний поочередно, и попугаи быстро просчитали ситуацию: поняли, что иной раз лучше выбрать несъедобный предмет и так намекнуть, что они рассчитывают на большее. Кстати, каждый ли человек способен отказаться от быстрой, но мелкой выгоды ради более крупной в будущем? Потрясло и умение попугаев уступать, делиться с ближним.

В ростовском зоопарке я познакомился с молодым слоном Юмо, который очень конкретно показывал нам, чего он от нас хочет и куда именно нужно положить подношение, чтобы он себя прилично вел. Причем делал это дистанционно: близкий контакт со слоном опасен из-за его размеров. Но он и на расстоянии управлял нами шутя и играя. Порадовал орангутан Нафаня из геленджикского сафари-парка. Я поставил смартфон на режим селфи и дал ему. Он сходу прошел так называемый «зеркальный тест»: стал прихорашиваться, рассматривать покрупнее то глаз, то ноздрю. В общем, понял, что видит самого себя. При этом обычное зеркало его прежде вроде бы не особенно интересовало.

Словом, животные гораздо умнее и богаче внутренне, чем мы представляем. Они просто думают иначе, чем люди, в другом направлении, поэтому мы не всегда их понимаем. Но интеллект их поразителен.

По материалам журнала «Государственное управление ресурсами» Минприроды России

Поделиться
Все мнения